Сериал «Всемирный потоп» — я смотрел как дневник, где каждая минута тянетcя в ту же сторону, что и вода. Итак, вот что там происходит: начинается все с того, что вдруг разверзаются хляби небесные, и планету накрывает потоп так стремительно, что даже воздух в кадре кажется мокрым. Ну и я все время...

Сериал «Всемирный потоп» — я смотрел как дневник, где каждая минута тянетcя в ту же сторону, что и вода. Итак, вот что там происходит: начинается все с того, что вдруг разверзаются хляби небесные, и планету накрывает потоп так стремительно, что даже воздух в кадре кажется мокрым. Ну и я все время ловил себя на мысли, что это не просто катастрофа, а испытание на выживание, где логика ломается раньше, чем надежда. Так вот, живая героиня оказывается молодой матерью одиночкой в сеульской многоэтажке, она вместе с шестилетним сыном пытается добраться до крыши. Дальше там все закручивается в хронологию бегства и поисков спасения. <br> У камеры все время ощущение ручного наблюдения, как будто бы я и сам карабкаюсь следом, шаг за шагом, и вот вода уже поднимается, и коридоры превращаются в ловушки. В здании паника, люди спотыкаются, толкаются, и проходы сужаются не физически, а психологически, потому что каждый думает только о себе. Героиня работает в институте с секретными разработками, и вот поэтому ей на помощь отправляют сотрудника службы безопасности, и он вроде бы должен приносить порядок, но ему тоже приходится действовать на скользкой реальности. Я прям чувствовал, как вместе с водой поднимается напряжение, так что разговоры начинают звучать как отчеты, коротко, на вдохе, без лишних слов. Она тянет ребенка наверх, и так вот метраж этажа будто проживаешь телом, потому что каждое препятствие становится персональным испытанием. Ну и конечно, вертолет на крыше становится не мечтой, а ориентиром, к которому нельзя опоздать ни на секунду. Вот тут фильм особенно жесткий: пробираться через заполненное паникой здание становится все сложнее, лестницы то заняты, то опасны, то будто исчезают из смысла. Служба безопасности пытается выстроить траекторию, но вода не слушает планы, она приходит первой. Потом я заметил, что в деталях важны не спецэффекты сами по себе, а ритм: подъем воды, шум, давка, и каждый раз новое решение принимается слишком поздно, хотя кажется что быстро. Так вот, герой рядом с ней выглядит рациональным, но в беде рациональность всегда упирается в страх, и страх еше сильнее воды, когда вокруг кричат. В моем дневнике это легло так, что я будто шёл по коридорам вместе с ними, и каждый кадр будто ставил галочку: да, вот это происходит сейчас. И даже когда кажется, что они почти у цели, уровень становится выше, и путь обратно уже не путь, а провал. Так вот, сюжет держит на непрерывном движении, где выживание зависит от мгновенных выборов и от того, сумеешь ли удержать ребенка, пока сама задыхаетcя. Я все время вспоминал, что сказано в начале про разверзающиеся хляби небесные, потому что это ощущалось буквально, как будто небо открыло кран прямо над нами. Ну и концовка, где их все равно ведут к крыше и вертолету, не приносит чистого облегчения, а скорее заставляет поверить, что надежда там, где ее успели удержать. В общем, фильм Всемирный потоп для меня прошел как исповедь: про то, как секреты, работа и служба могут помочь, но стихия все равно берет свое. И вот я закрыл этот просмотр, с ощущением что вода не закончилась, она просто стала тише, но в памяти осталaсь. «